16 апреля в Риме состоялся дебют Конкурса элегантности Anantara. Это событие стало гораздо большим, чем очередное автошоу — аналогичных мероприятий не проводилось в столице Италии уже 66 лет.

Идея конкурса проста: в нём могут принимать участие только итальянские автомобили. Никаких иностранных марок, никаких уступок международным стандартам. Председатель жюри Адольфо Орси-младший придумал Anantara, потому что считал, что в его родной стране не хватало события, посвященного исключительно итальянским машинам.

Такой замысел придал мероприятию сильную индивидуальность. Прогуливаясь среди ретрокаров, зрители не просто любовались четырехколесными реликвиями давно ушедших эпох, перед ними во всем великолепии стекла и металла предстала история итальянского машиностроения.

70 механических участников были выставлены в самом сердце Виллы Боргезе. Часть автомобилей также появились в атриуме отеля Anantara Palazzo Naiadi на Площади Республики, который выступил официальным местом проведения мероприятия. В пятницу, 17 апреля, олдтаймеры выехали на улицы города для торжественного парада. В субботу вечером гостей ждали изысканные блюда итальянской кухни и развлекательная программа в историческом Palazzo Brancaccio.

70 автомобилей распределили по 16 классам, охватывающим почти столетие итальянского автомобильного наследия. Звание «Лучшего на шоу» досталось одному из самых выдающихся с исторической точки зрения автомобилей, представленных на выставке: Maserati V4 Sport Zagato 1932 года, принадлежащему американскому коллекционеру Лоуренсу Ауриане.

Это один из двух экземпляров, когда-либо построенных, и он имеет тесную связь с Ватиканом и Римом, поскольку его первым владельцем был профессор Риккардо Галеацци-Лиси, личный врач Папы Пия XII. В 1934 году мастера ателье Zagato переделали его в родстер с характерной двухцветной зеленой окраской, придав ему тот силуэт, который можно видеть и по сей день. Maserati удалось пережить тяжелые времена благодаря заботливому хозяину: голландец Эрик Веркаде разобрал автомобиль после немецкого вторжения и прятал двигатель V16 в своей спальне в течение пяти лет, сохранив его в целости и сохранности до окончания войны.